Понедельник, 23.10.2017, 05:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Записки журналиста
Главная » Статьи » Творческие находки

История Лидии Руслановой «Политический заказ».
«- Я родилась в 1900 году в семье крестьянина Лейкина Андрея Маркеловича, - рассказывала она. - Пяти лет от роду осталась сиротой и до 1914 года воспитывалась в сиротском приюте. Затем жила у дяди, работала на различных фабриках и училась пению у профессора Саратовской консерватории. В 1916 году поехала на фронт в качестве сестры милосердия, там сошлась с неким Степановым, от которого в мае 1917 года у меня родился ребенок.» О ребенке Лидия Русланова никогда больше не рассказывала и судьба его неизвестна. «Через год Степанов от меня уехал, продолжала Лидия Андреевна свой рассказ на первом допросе. Я стала жить одна. В 1919, будучи в Виннице, вышла замуж за сотрудника ВЧК Наумина Наума Ионыча, с которым жила до 1929 года. В том же году вышла замуж за артиста Мосэстрады Гаркави Михаила Наумовича, но в 1942-м с ним развелась и вышла за генерала Крюкова.» Дотошный следователь расспрашивал арестованную и об аккомпаниаторах Максакове и Комлеве, и о конферансье Алексееве. Приходится только догадываться, как в те времена велись допросы, но факт остается фактом. Лидия Русланова не выдержала «напора» и сдала своих друзей, наговорив о них такого, что всех арестовали, а затем и осудили.  Они в свою очередь вели себя, отплатили бывшей коллеге той же монетой. Максаков, например, на первом же допросе заявил: «Мало того, что Русланова поддерживала меня, она сама допускала такие же антисоветские высказывания. И вообще, я должен заявить, что большинство моих антисоветских высказываний были результатом влияния на меня самой Руслановой. Не будет преувеличением сказать, что я буквально разлагался морально, соприкасаясь с Руслановой, но не в силах был прервать эту связь, так как зависел от нее материально. Не могу не сказать и о ее личных качествах. Русланова - это гнилая натура. Ей присуща страсть к наживе, грубость, сварливость. Она избегала петь советские песни на современную тематику, зажимала молодые таланты, и вообще, ей были чужды интересы советского искусства».
 
«Допросы с пристрастием»
 
Допросы продолжались каждый день и ночь. Порой по восемь часов, следователь подбирался к главному.
 
- Скажите, а вы бывали с Крюковым в цирке? - задал следователь совершенно неожиданный вопрос.
 
- В цирке? Бывала. По-моему, дважды.
 
- А притон «Веселая канарейка» посещали?
 
- Не знаю я ни о каком притоне.
 
- Бросьте! Нам хорошо известно, что на квартире заведующего постановочной частью Марьянова устраивались самые настоящие оргии. Вначале Крюкова туда водили адъютанты, а потом он захаживал вместе с вами.
 
- Первый раз слышу. Ни в каком притоне я никогда не бывала.
 
- Ну-ну, вы-то, может быть, и не бывали, а Крюков оттуда не вылезал. Ехадно парировал служака.
 
5 октября 1948 состоялся главный допрос Лидии Руслановой.
 
- Какие правительственные награды вы имеете? - с ходу начал следователь.
 
- Я награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
 
- А разве других наград вы не имеете? - уточнил майор Гришаев.
 
- Имею, - поникла Русланова. - В августе 1945-го я была награждена орденом Отечественной войны 1 степени. Однако в 1947-м по решению правительства этот орден, как незаконно выданный, у меня отобрали.
 
-Кем вы были награждены?
 
-Награждена я была по приказу Жукова, командовавшего в то время оккупационными войсками.
 
Есть мнение, что арест Лидии Руслановой и её мужа был инициирован именно для того, что бы скомпрометировать любимца «вождя народа» Георгия Константиновича Жукова.
 
1948-й был периодом самой настоящей травли Жукова. Сначала арестовали некоторых его друзей, адъютантов, а потом добрались и до генерал-лейтенанта Крюкова, мужа Лидии Андреевны Руслановой. Следователи продолжали допросы уже немолодой женщины:
 
- За какие заслуги вас наградили?
 
- За культурное обслуживание воинских частей и за то, что я на свои деньги купила две батареи минометов «Катюша».
 
- В каких взаимоотношениях вы находились с Жуковым?
 
- Мы были хорошими знакомыми. А с мужем они старые сослуживцы. Мы неоднократно бывали друг у друга в гостях, дружили семьями. Когда его понизили в должности и отправили в Одессу, в канун Октябрьских праздников я послала ему телеграмму, которую подписала: «Преданная вашей семье Русланова». А в устных беседах говорила, что считаю его великим полководцем, великим человеком и готова идти за ним хоть в Сибирь!» - с вызовом закончила она.
 
Как не старался следователь, компромата на Жукова Лидия Русланова так не давала. И он решил действовать иначе.
 
- Материалами следствия вы изобличаетесь в том, что во время пребывания в Германии вы занимались грабежом и присвоением трофейного имущества в больших масштабах. Признаете это?
 
- Нет! - резко ответила Лидия Андреевна.
 
- Но при обыске на вашей даче изъято большое количество ценностей и имущества. Где вы его взяли?
 
- Это имущество принадлежит моему мужу. А ему его прислали в подарок из Германии. По всей вероятности, подчиненные, - неуверенно добавила она.
 
Целых два месяца Лидию Андреевну не вызывали на допросы. Она стала понемногу успокаиваться, наивно пологая, что это происходит от того, что у следствия нет новых данных. А значит, её скоро отпустят на волю. Однако допрос 5 февраля перечеркнул все наивные надежды на скорое освобождение.
 
- Дополнительным обыском в квартире вашей бывшей няни Егоровой, проживающей на Петровке, 26, в специальном тайнике под плитой были изъяты принадлежащие вам 208 бриллиантов и, кроме того, изумруды, сапфиры, рубины, жемчуг, платиновые, золотые и серебряные изделия. Почему вы до сих пор скрывали, что обладаете такими крупными ценностями?
 
- Мне было жаль... Мне было жаль лишиться этих бриллиантов. Ведь их приобретению я отдала все последние годы.
 
- А где вы брали деньги?
 
- Я хорошо зарабатывала исполнением русских песен. Особенно во время войны, когда «левых» концертов стало намного больше. А скупкой бриллиантов и других ценностей я стала заниматься с 1930 года и, признаюсь, делала это не без азарта.
 
- С не меньшим азартом вы приобретали и картины, собрав коллекцию из 132 картин, место которым в Третьяковской галерее.
 
- Не стану отрицать, что и приобретению художественных полотен я отдавалась со всей страстью. Этим занималась не только я. Картины и драгоценности скупали и другие артисты.
 
И тут следователь решил вернуться к главному вопросу:
 
-А что говорил Жуков в Свердловске, когда к нему ездили ваши общие знакомые? А не приписывал ли себе лишних заслуг в битве за Москву? Не занимался ли самовосхвалением? Не жаловался ли на то, что после войны его отстранили на задний план?
 
Сейчас сложно сказать, от чего на некоторые вопросы Русланова отвечала положительно. Но если она стойко держалась, муж, генерал Крюков признавал все предъявленные обвинения. Несложно догадаться, как при этом ликовали хозяева Лубянки. Удивительно как не арестовали самого Георгия Константиновича Жукова. Но опала была жестокая.
 
 
«Соловей не поет в клетке». 
 
Следствие по делу Руслановой длилось год. Лидию Андреевну осудили на десять лет исправительно-трудовых лагерей, за антисоветскую агитацию. Запихнули в спец. вагон и сначала этапировали  под Красноярск в Озерлаг. Можно только догадываться, сколько мучительных унижений пережила эта уже немолодая женщина. Но даже закоренелые уголовники относились к Лидии Андреевне уважительно. А она и к политическим и к воровкам обращалась на «вы». Когда местные крестьяне узнали, что в лагере сидит сама Лидия Русланова, началось что-то невообразимое: ей стали носить яйца, хлеб, варежки. Неудивительно, что начальству такая «популярность» не нравилась и вскоре оттуда пришла бумага:  «Вокруг Руслановой группируются разного рода вражеские элементы из числа заключенных рекомендуем 10 лет Исправительных Трудовых Лагерей заменить на 10 лет тюремного заключения».  Ходатайство лагерных властей было  удовлетворено, и уже в июне 1950-го Лидию Андреевну перевели в печально известную Владимирскую тюрьму.
 
Но и там, в этих страшных застенках нашлись поклонники таланта Лидии Руслановой. Начальство неоднократно предлагали ей сделку – в обмен на послабления режима она поет на праздничных концертах посвященных очередной годовщине Октябрьской революции, или дня победы. Но Лидия Андреевна выразительно и печально глядя на решетку всегда отвечала: «Соловей не поет в клетке».  В одной камере с ней сидели известная актриса Зоя Федорова. Говорят, что однажды Русланова в буквальном смысле вытащила Федорову из петли. И кстати, после освобождения только Лидия Андреевна приютила бывшую сокамерницу, звезду экрана Зою Федорову.  Сидели в этой камере и жены правительственных чиновников. Но поблажек не было ни для кого. За крутой нрав Русланову не раз бросали в ледяной карцер. Но никакие лишения и унижения не сломали сильную женщину.  Генерала Крюкова продержали на Лубянке четыре года и, осудив на двадцать пять лет как врага народа, отправили в лагерь. Но там он пробыл меньше года. После смерти Сталина Жуков тут же добился, чтобы всех генералов освободили и полностью реабилитировали.
 
За три года проведенные Лидией Руслановой во Владимирской тюрьме многое изменилось в стране.  Не стало Сталина, не стало и Берия. В марте 1953-го Георгия Константиновича Жукова назначают первым заместителем министра обороны. Было вынесено заключение о пересмотре, а потом и прекращении дела Руслановой. Ее полностью реабилитируют, и в августе 1953 года освободят. Худая и поседевшая Лидия Андреевна вернулась в свою квартиру, где все вещи были конфискованы. На вопрос своей приемной дочери как она пережила, что у неё отняли всё, Русланова гордо ответила: «Все это не имеет значения. Унизили ни за что перед всей страной - вот это пережить невозможно».
Сложно представить какой силой характера надо обладать, что бы после всего пережитого снова выйти на сцену.
 
«Возвращение»
 
В пятьдесят три года Лидия Русланова практически начала жизнь и карьеру с нуля. Она перешагнула через пропасть забвения, снова вышла на сцену - и так запела, что умолкли сплетники, поджали хвосты злопыхатели, а народ еще двадцать лет валом валил на ее концерты, чтобы послушать неповторимо удалые и зажигательные «Валенки». Исполняла Русланова не только народные песни, именно она дала сценическую жизнь знаменитым «Катюше», «По долинам и по взгорьям», «Землянке». И  даже «Синий платочек» первой спела Лидия Андреевна, а не Клавдия Шульженко.  Вернувшись, она с головой окунулась в любимую работу. Начались концерты, записи, гастроли. Концертный зал им. Чайковского перед ее первым после освобождения выступлением был оцеплен конной милицией, столько людей рвалось на встречу с любимой певицей. Иногда перед исполнением первой песней у неё дрожали губы, но, будучи сильным человеком Русланова быстро брала себя в руки. Зал стоя приветствовал певицу. Ее популярность была столь велика, что однажды во время гастролей на Сахалине люди остановили поезд, чтобы хоть несколько минут посмотреть на свою любимицу. В концертных залах, на стадионах, на полевых станах, на погранзаставах - от Мурманска до Кушки, от Бреста до Камчатки звучал ее красивый, сильный голос, и люди снова и снова просили исполнить «Валенки», «Степь да степь», «Меж высоких хлебов». Песни, которые неразрывно были связаны с именем великой певицы Лидии Руслановой. Её знали и любили все, шахтеры и полярники, моряки и летчики, солдаты и офицеры, рабочие и крестьяне. А как ей рукоплескали! Бывало, что Русланову часами не отпускали с концертной эстрады, сдвинутых грузовиков или корабельной палубы, и она, усталая и счастливая, не просто пела, а каким-то таинственным образом перевоплощалась в человека, о котором песня.  Она так умела донести до слушателей его радости и печали, горести и заботы, что зал смеялся и плакал, грустил и веселился, словом, вел себя так, как хотела статная, по-крестьянски крепкая и в то же время не по-нашему обольстительная женщина.
Известно, что, будучи уже в эмиграции, Федор Шаляпин очень интересовался пластинками Лидии Руслановой. И это не удивительно: трудно найти другую русскую певицу, в творчестве которой столь органично сочетались и прекрасный голос, и неповторимое актерское дарование.
Любила и уважала Русланова своих слушателей, любила и берегла народную песню. Один молодой журналист, друживший с Лидией Руслановой вспоминал такой эпизод, произошедший в Ростове-на-Дону. Как-то в свободный день пошли они в Ростовский дом работников искусств на концерт заезжей певицы. На сцене был приглушен свет, и актриса, закутанная в старинную шаль, что-то шептала под «сурдинку». Слышен был только рояль и изредка «всхлипы и стоны» певицы. Так она исполняла входившую тогда в моду «интимную песню».
Русланова слушала молча и под конец не выдержала:
 
- Пойду, поговорю с этой шепталкой!
 
- Ну, сейчас ты увидишь, что такое руслановский характер! Подумал журналист. Пойду и я, а то ведь от Лидии за такое пение может и не поздоровиться.
 
Русланова подошла к певице и, не дав ей возразить, четко проговорила:
 
- Песню надо петь, а не шептать! Если голоса нет - садись в зал, других слушай. Конечно, ты про любовь поешь, тут кричать вроде бы ни к чему, но хоть любимый-то твой признания должен услышать?!
 
Тогда микрофонов еще не было и, если певица не имела голоса, обмануть зрителя было просто невозможно.
 
- И потом, что же ты поешь, любезная моя? Что же это у тебя вся любовь какая-то неудачная: он ушел, она изменила, они не встретились... А радость-то где же? А дети-то, откуда берутся? И еще - ты объявляешь: народная песня Сибири. Ты, моя любезная, народную-то песню не трогай! Она без тебя обойдется, и ты без нее проживешь! Вот так, моя любезная.
Заезжая певица не возражала, да и что могла она возразить знаменитой Руслановой!
 
«Не пережившая любовь»
 
Спустя некоторое время сама Русланова выступала в полукилометровом сборочном цехе «Ростсельмаша». Концерт вместо предполагаемых тридцати минут продолжался более часа. Цеховое начальство тревожно посматривало на часы, а рабочие дружно просили: «Пой, Андреевна, не сомневайся: мы свое отработаем, завтра можешь проверить!»
На следующий день Лидия Андреевна позвонила в редакцию, и тот же знакомый журналист рассказал ей, что они дают статью о ее концерте и о том, что в тот день план в сборочном цехе был выполнен на 123 процента. Услышав это, Русланова воскликнула: «Ай, сильна русская песня!» А журналист подумал: сильна и русская певица Лидия Русланова.
Генерал Крюков вскоре ушел в отставку, перенес два инфаркта. Когда он умер ему было всего 62 года. Лидия Андреевна очень тяжело переживала кончину мужа. Около года она не выступала, но надо было продолжать жить, и она, несмотря на тяжесть утраты, снова начала петь. Ведь Русланова жизни своей не мыслила без любимого дела. Судьба так распорядилась, что свой последний концерт она спела в августе 1973 года в Ростове, там, где за 50 лет до этого начиналась ее жизнь в песне и на эстраде.
Когда 20 сентября 1973 года не стало и Лидии Руслановой,  на ее сердце нашли следы от семи инфарктов.
«Я знаю, что до последнего дня, пока не закрылись ее глаза, мама невероятно страдала от перенесенного унижения. Но она никому этого не показывала, рассказывала дочь Руслановой. - После всего пережитого она сумела остаться доброжелательным и достойным человеком». 
 
                                                                                                         Катерина РОМАНЕНКОВА
Категория: Творческие находки | Добавил: zapiski-rep (08.09.2009)
Просмотров: 2689 | Рейтинг: 5.0/1 |
| Главная |
| Регистрация |
| Вход |
Меню сайта
Категории каталога
Новые материалы [19]
Творческие находки [144]
Репортаж исподтишка [40]
Интервью с намеком [109]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2017Сделать бесплатный сайт с uCoz